Арсений Зверев — министр финансов военного времени

Арсений Григорьевич Зверев

Лекарство было найдено — денежная реформа. Внедрить ее должен был нарком финансов, вынесший на своих плечах тяготы военного времени, организовавший в эти тяжелейшие годы бесперебойное снабжение армии и тыла денежными и материальными ресурсами — Арсений Григорьевич Зверев.

Зверев родился 18 февраля 1900 г. в Клинском уезде Московской губернии в семье рабочих. Образование получил в двухклассном училище, которое окончил в 1912 г., и на Центральных курсах наркомата финансов (1924–1925). С 12 лет работал на Трехгорной мануфактуре, а в 19 добровольцем ушел на Гражданскую войну. По возвращении устроился служащим по линии продовольственного, финансового обеспечения и налогового учета сначала в родном Клинском уезде, а затем в Брянской области. В 1932 г. Зверев стал заведующим Бауманским районным финансовым отделом Москвы.

В 1936 г. избран председателем Молотовского райсовета Москвы, а в 1937 г. — первым секретарем райкома партии этого района. Впрочем, в том же 1937 г. Зверев оставляет партийную работу — он был выдвинут на должность заместителя наркома финансов СССР. И вскоре, 19 января 1938 г., Арсений Григорьевич становится наркомом финансов страны.

Все для фронта
Опыт руководящей партийной и финансовой работы позволил новому наркому успешно решать непростые задачи предвоенных лет. Все они прошли под знаком неуклонного повышения затрат госбюджета на оборону: в 1938 г. расходы Наркомата обороны составляли 2,7 млрд руб. (21,3% всех расходов бюджета), в 1939 г. — 4,1 млрд (26,3%), в 1940 г. — 5,7 млрд (32,2%), а в 1941 г. достигли рекордной суммы 7,3 млрд руб.

В 1940 г. Наркомат финансов СССР, как и все советские предприятия, был переведен на восьмичасовой рабочий день и семидневную рабочую неделю. Обстановка требовала поддержания режима экономии во всех отраслях хозяйства. Ответственность за это лежала на Наркомате финансов. Необходимо было следить за снижением норм расходования сырья, материалов, топлива и электроэнергии, мобилизацией хозяйственных резервов, ликвидацией потерь в производстве. Весь этот объем работы выполняли местные контрольно-ревизионные органы, подотчетные Наркомфину на началах полной централизации.

В первые месяцы войны стали очевидны колоссальные хозяйственные потери СССР. К ноябрю 1941 г. в зоне оккупации оказались наиболее развитые регионы страны. На этой территории проживало около 40% населения. Здесь производилось 63% угля, 58% стали, 68% чугуна, 60% алюминия. Не менее разорительными для народного хозяйства были и аграрные потери.

Плановая социалистическая экономика оказалась более приспособлена к мобилизационным мерам, чем экономика царской России (когда дефицит бюджета с 38% в 1914 г. вырос до 89% в 1917 г.). Наркомфину удалось использовать необходимые ресурсы на военные нужды. В результате 57-58% национального дохода, 65-68% промышленной и около 25% сельскохозяйственной продукции было выделено из народного хозяйства и использовано только для оборонных целей.
Масштабное отступление Красной армии в первые месяцы войны сопровождалось эвакуацией промышленных предприятий и учреждений. К середине октября 1941 г. Наркомфин тоже вывез половину своих сотрудников в Казань. Однако полная эвакуация комиссариата не состоялась — Москву отстояли, и с начала 1942 г. работа Наркомата финансов вошла в привычное военное русло.

Совершенно секретно
Реформа послевоенного денежного обращения, планировавшаяся в самый разгар войны — дело, окруженное строгой государственной тайной. Стоит ли удивляться тому, что недавно рассекреченные документы несколько отличаются от версии, изложенной в воспоминаниях министра Зверева? Между тем события развивались так.

Уже 28 января 1943 г. состоялось первое заседание Группы денежного обращения. Стенограмма выступления наркома Зверева содержит такие слова: «Какие вопросы должна будет затрагивать эта группа? Ясно, что основное — приведение в порядок денежного обращения. Затем — вопросы заработной платы, цен, госкредита, платежей населения, коммунальных услуг, отношения деревни, причем каждый вопрос содержит в себе много элементов работы»[4]. Фактически в изложении сферы деятельности группы содержится в сжатом виде план денежной реформы.

Почему же в его воспоминаниях мы находим совершенно другую дату начала работы над денежной реформой — на год позже? Зверев отчасти дает нам ответ на этот вопрос: «Форма работы этой группы с точки зрения конспирации: эта группа должна работать в совершенно секретном порядке».

Арсений Григорьевич скончался в 1969 г. и не имел возможности исправить ошибки в посмертном издании своих воспоминаний 1973 г. Но документы говорят о том, что концепция будущей послевоенной реформы была готова уже в 1943 г. Рабочий документ Наркомфина с грифом «Секретно», который датирован 3 ноября 1943 г. и называется «Вопросы денежной реформы (проект)», представляет детальный поэтапный план реформы на нескольких десятках страниц.

В нем, в частности, говорится о следующих задачах:
«А. Достичь соответствия между количеством денег в обращении и потребностями хозяйственного оборота в деньгах.
Б. Создать условия, устраняющие возможность и необходимость чрезмерного выпуска денег в обращение и связанного с этим роста цен (обесценения рубля) в послереформенное время».

Самым сложно реализуемым пунктом было фактическое изъятие денег у населения, без которого невозможно было бы ни побороть инфляцию и остановить рост цен, ни пресечь рост преступности, подпитываемой незаконно нажитыми в период войны доходами. В совершенно секретной справке, подготовленной Минфином СССР в неустановленный период 1947 г., предшествовавшей реформе, указано, что если в 1939 г. было выпущено в обращение 17,2 млн руб., то по состоянию на декабрь 1947 г. предполагается нахождение в обороте 53,4 млрд руб. И, «по предварительным данным, изъятие денег за первую половину декабря составит 6 млрд рублей».

Один к десяти
13 декабря 1947 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) было принято решение об утверждении проекта постановления Совета министров СССР «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары», а также об официальном объявлении о проведении денежной реформы и отмене карточек по радио в 18:00 14 декабря 1947 года и об опубликовании 15 декабря 1947 г. в центральной печати (газетах «Правда» и «Известия») текста постановления. Денежная реформа началась.

Наличные деньги старого образца обменивались на новые в соотношении 10:1. Вклады населения в сберкассах подлежали обмену по курсам: до 3 тыс. руб. — 1:1, до 10 тыс. руб. — 3:2, свыше 10 тыс. руб. — 2:1.
Заработная плата за декабрь была выплачена рабочим и служащим уже в новых деньгах. Были снижены цены: пайковые — на 10-12%, коммерческие — в среднем в 2,5 раза.

Реформа в краткосрочной перспективе привела к изъятию излишков наличной денежной массы и существенному сокращению расходов домохозяйств за счет падения цен. Другим эффектом реформы, имевшим более долгосрочный характер, стало укрепление рубля по отношению к иностранным валютам и создание условий для последующего перевода рубля с долларовой на золотую основу. Советский Союз совершил этот переход 1 марта 1950 г. Золотое содержание рубля было зафиксировано в размере 0,222168 грамма чистого золота.

В записках министра Зверева есть небольшое и данное в сносках (наверное, в силу личной скромности) упоминание о том, что его срок пребывания на посту министра финансов страны представлял бы собой рекорд по длительности, бьющий достижение знаменитого французского министра XVII века Кольбера, если бы не одно «но». В феврале 1948 г. после такого удачного старта денежной реформы Зверев был снят с поста министра и назначен заместителем министра финансов. Пост министра финансов занял А. Н. Косыгин — председатель Совета министров РСФСР, опытный руководитель и выдающийся экономист.

Рассказывают, что, придя домой, Зверев в шутку сказал, что его сделали «восьмым замом», на что супруга заметила: зато он стал «рано» приходить с работы — к 10 часам вечера. На работе Зверев отмечал изменение поведения своих коллег: некоторые перестали с ним здороваться и при встрече изображали занятость и рассеянность. О таких Зверев говорил: «Очень интересно наблюдать!»

Но все опять изменилось в декабре того же 1948 г.: Зверев снова был назначен министром финансов СССР. Он не стал обременять себя местью отвернувшимся от него в период временной опалы, сразу приступил к работе. На счету Зверева было множество побед. Министром он оставался до самого выхода на пенсию в 1960 г.

Последующие девять лет Зверев провел за книгами, рыбалкой и охотой. Но помимо этого, Арсений Григорьевич занимался литературным трудом. Он оставил потомкам удивительно содержательные и мастерски написанные воспоминания — «Записки министра», которые представляют собой настоящую энциклопедию управленца высшего звена. Мемуары насыщены цифрами, но при этом изложены легким и живым языком. И что не менее характерно для стиля Зверева, они рассказывают о событиях языком фактов, а не личностно окрашенных оценок.

Таким же цельным, живым и содержательным, как его воспоминания, был стиль работы министра военного времени Зверева. Таким он останется в истории министерства финансов и страны.

«Уже в ходе войны исподволь мы начали готовиться к послевоенной денежной реформе. Помню, как-то в конце 1943 года часов в пять утра мне на дачу позвонил И. В. Сталин. Глава правительства извинился за поздний (правильнее было бы сказать — ранний) звонок и добавил, что речь идет о чрезвычайно важном деле. Вопроса, который последовал, я никак не ожидал. Сталин поинтересовался, что думает Наркомат финансов по поводу послевоенной денежной реформы.
Я ответил, что уже размышлял об этом, но пока своими мыслями ни с кем не делился.

— А со мною можете поделиться?

— Конечно, товарищ Сталин!

— Я вас слушаю.

Последовал 40-минутный телефонный разговор».
(Из воспоминаний министра Зверева, опубликованных в 1973 г.)

М. Р. ЗЕМБАТОВ, кандидат экономических наук
Источник

admin