«Люблю лекции про генетику». Зачем миллиардер Авдеев вложил 100 млн рублей в «ПостНауку»

В свой 7-й день рождения «ПостНаука» объявила о партнерстве с владельцем Московского кредитного банка (МКБ), который инвестирует 100 млн рублей в развитие издательства. В интервью Forbes Life Роман Авдеев и директор ИД Ивар Максутов рассказали, почему эту сделку надо считать не бизнес-инвестицией, а вкладом в российское образование.

В обычной квартире дома на Старом Арбате — столпотворение ученых лиц, журналистов и просто друзей «ПостНауки». Когда-то «ПостНаука» занимала здесь совсем маленькую комнату, но они уже давно, по словам основателя издательства Ивара Максутова, успешный и самоокупаемый проект. Сегодня все пришли сюда не только поздравить основателей проекта с семилетием, но и отметить новую эру в его развитии, когда полноправным партнером становится миллиардер Роман Авдеев. Он тоже здесь, скромно теряется в толпе, но затем с видимым удовольствием присоединяется к Максутову на импровизированной «сцене» посреди комнаты, чтобы рассказать гостям о своем решении инвестировать в проект: «В детстве, пока я учился в школе, я хотел бы быть ученым, но потом мне помешали разные обстоятельства — и я занимаюсь тем, чем занимаюсь. Думаю, ученый бы из меня не получился, у меня нет к этому задатков, но какие-то детские мечты я сейчас реализую, и очень рад, что мы с Иваром договорились. И я очень рад, безусловно, что у нас с Иваром есть общее видение, общее понимание своих задач».

Роман Авдеев занимает 61-е место в рейтинге Forbes. Его основные активы — МКБ, девелоперская компания «Инград» и футбольный клуб «Торпедо Москва». А еще Авдеев — отец 23 детей (17 из которых приемные), учредитель фонд «Арифметика добра», специализирующегося на проблеме социального сиротства в России. В 2018 году миллиардер основал «Лабораторию просветительских проектов», который призван поддерживать интерес общества к мировой науке. По словам Ивара Максутова, идея привлечь Романа Авдеева к работе над «ПостНаукой» давно витала в воздухе, потому что проекту «необходимы люди, которые будут нам помогать экспертизой в том, как выстроить все правильно. Потому что «ПостНаука» обладает не только какими-то компетенциями и ресурсами, но и таким редким в новой России явлением, как репутация. И очень хотелось бы его по дороге не растерять, а сделать с этим инструментом что-то еще большее, чем мы сделали за последние 7 лет». В интервью Forbes Life Роман Авдеев и Ивар Максутов поделились деталями сделки и планами на будущее:

Роман, почему вы решили инвестировать именно в «ПостНауку»?

Роман Авдеев: У меня много вопросов к современному школьному образованию. Я считаю, что сегодня именно развитие критического мышления — крайне важно. А если мы говорим об образовании, оно сегодня должно быть длиною в жизнь. Наша система образования была заложена в Советском союзе, и мы все еще продолжаем жить в этой системе. А ведь мир меняется. Эта система была хороша, на мой взгляд, для индустриального общества. Но потом появилось постиндустриальное общество, а сейчас у нас совсем другая экономика — она меняется, все ускоряется, но образование отстает от этих процессов. Вот «ПостНаука» и есть тот сервис, который создает образование длиною в жизнь.

Как сформировалась эта сумма — 100 млн рублей? Как вы оценивали, сколько нужно проекту?

Роман Авдеев: Знаете, здесь вопрос «сколько нужно» не стоял. Мы не взяли с Иваром калькулятор и не считали. Я считаю, что слово «инвестиция» больше про бизнес, а это история не про бизнес. Я прежде всего рассматриваю это как некое партнерство, вклад в развитие проект, который мне нравится. И, соответственно, вопрос конкретной суммы не стоял. А 100 млн — сумма круглая и красивая. И она точно не из калькулятора.

Ивар Максутов: Надо понимать, что «ПостНаука» — самодостаточный, самоокупаемый проект. У нас не было потребности «прямо сейчас вынь да положи деньги, иначе мы закроемся». Мы с Романом давно общаемся и обсуждали разные форматы сотрудничества и взаимодействия. И когда настал момент, когда все звезды сошлись, партнерство случилось. На самом деле, мы просто ужинали и общались, и от какой-то шутки снова стали обсуждать предмет, о котором мы уже говорили много раз. И мы довольно быстро договорились об условиях. Это не был какой-то разговор на калькуляторе, поскольку у нас есть общие ценности, и я понимаю, что вопрос не только в деньгах, а вопрос в том, чтобы иметь партнера, в котором ты уверен и который тебя точно понимает. И который понимает тебя, поэтому это действительно не бизнес-сделка. Мы в «ПостНауке» сохраняем разумную жизнь, мы делаем так, что люди становятся умнее, осознаннее, рациональнее, у них появляются навыки критического мышления. Поэтому здесь не в деньгах дело.

Роман, каково будет ваше участие? Вы становитесь равноправным партнером, означает ли это, что вы будете иметь влияние на контент?

Роман Авдеев: Я даже не задумывался о своем влиянии на контент, пока вы не задали мне этот вопрос. Главное, что я ценю в «ПостНауке» — это профессионализм, следование стандартам. И здесь, в общем-то, никакого моего быть не может, потому что оно просто не нужно. И это точно сохранится.

Ивар Максутов: «ПостНаука» – не медиа, это институт, который занимается просвещением, у нас нет новостей. То есть невозможно повлиять на редакционную политику, заставив писать о чем-то, как это бывает в медиа, когда инвесторы говорят, писать о Путине или не писать о Путине. У нас просто нет предмета для такого разговора. Было бы странным, если бы Роман вдруг начал настаивать, что мы должны больше рассказывать о генетике или об истории.

Мой вопрос был, скорее, не о контенте, а о вашем влиянии на «ПостНауку» как на бизнес.

Роман Авдеев: Для меня «ПостаНаука» не является бизнесом, это образовательный проект, он некоммерческий, то есть речь не идет об извлечении прибыли. Также не идет речь о том, что нужны срочно инвестиции, потому что проект закроется. У нас есть общие культурные ценности, которые мы хотим вместе развивать. И мы легко договорились о том, что нам нужен некий совет, нужна какая-то экспертиза, что этот процесс был успешным.

Ивар Максутов: Давайте все-таки уточним: «ПостНаука» – некоммерческая организация, это правда. Но у нас есть коммерческая часть, эту коммерческую часть мы будем сейчас отделяь от некоммерческой, куда и пойдут эти инвестиции. В коммерческой части мы так же являемся партнерами. Наше коммуникационное агентство мы выделим, оно будет существовать дальше, оно прибыльное и будет приносить «ПостНауке» деньги. Просто оно будет развиваться самостоятельно — иначе, когда коммерческая и некоммерческая части находятся вместе слишком долго, это токсично и для одной части, и для другой. Мы начали разделение этих частей проекта еще в начале года, и оно постепенно идет. И параллельно, пока мы с Романом обсуждали и договаривались, мы производили это разделение, и в ближайшее время мы анонсируем эту историю отдельно, вне рамок этого интервью.

Какие направления будут развиваться более активно с помощью этих инвестиций?

Ивар Максутов: Мы еще обсуждаем планы. Но совершенно точно мы будем развивать направление life-long education, то самое непрерывное образование. Если хотите аналогию, есть фитнес-приложения, которые делают твое тело лучше и крепче, а ничего подобного для мозга нет. Мы хотим сделать мозги лучше, повлиять как-то на мировоззренческие установки наших читателей и слушателей, заставить людей думать, сомневаться. Мы хотим разработать подобные практики и использовать уже имеющуюся базу фанатов и людей, которые любят «ПостНауку» и разделяют эти ценности. Для это у нас есть много разных инструментов, а какие из них заработают, мы пока не знаем, но мы уверены, что мы можем собрать community разумных людей, которые хотят сохранить разумную жизнь так же, как и мы.

Роман, вы в своей жизни и бизнесе сталкиваетесь с необходимостью получать новое, дополнительное образование?

Роман Авдеев: Безусловно. Когда я шел в школу, я думал: ладно, 10 лет — и все кончится. Но потом у меня получилось 12 лет в институте с «счастливыми» (в больших кавычках) перерывами на армию и стройбат. А потом я понял, что именно образование делает нашу жизнь интересной. Образование в широком смысле этого слова. Когда мы говорим про школу, это больше какая-то информированность, а не образование. Мне больше нравится формулировка Эйнштейна: Образование — это то, что остается, когда забудешь все, чему учили в школе». На мой взгляд, это некий стиль жизни. Я плохо представляю себя таким, какой я есть сейчас, без того, чтобы чему-то учиться каждый день. Это просто нормальный процесс жизни, который меня формирует.

Вы говорили, что всегда внимательно следили за тем, что делает «Постнаука». Какие лекции вы сами любите слушать?

Роман Авдеев: Знаете, мой интерес — он постоянно меняется. Я сперва на «ПостНауке» очень любил слушать про космос, про черные дыры. Сейчас я больше интересуюсь генетикой, и последнее, что я слушал — это Михаил Гельфанд, я только что познакомился с ним лично и сказал, что я его большой фанат. И это правда. Он действительно интересно рассказывает, хотя я ни разу не генетик и это достаточно сложная наука, но я все понимаю, когда слушаю его лекции. И понимаю, что рассказывается это довольно-таки простым языком, а ведь поднимаются темы вполне серьезные, но одновременно интересные. Под моим влиянием, кстати, моя дочь сейчас сделала в школе проект про геном, а два года назад — про черные дыры. И это здорово, что мы на своих детей вот так влияем.

Ваши дети тоже слушают лекции «ПостНауки»?

Роман Авдеев: Временами! Но они все ходят в школу, и у них нет времени. Они больше слушают меня, а уже на меня влияет «ПостНаука». Я пересказываю им самые интересные моменты из лекций. Когда сам чем-то увлечен, что-то слушаешь, тут же хочется это обсудить с близкими. Что мне нравится больше всего: «ПостНаука» не занимается новостями, не бегает за научными открытиями, а держит вот этот профессиональный стандарт.

У вас 23 ребенка. Этот шаг — некий вклад в их образование? Вы рассматриваете это как условную инвестицию в их будущее?

Роман Авдеев: Я не мыслю узко и настроен в целом идеалистически. Если бы это не имело глобального смысла для меня и для моих детей, я бы не пошел на такой шаг. Ивар, когда мне пишет, называет меня «мой друг – философ». Потому что каждый раз, когда мы собираемся, обсуждаем философию Канта, историю, какие-то глобальные вопросы. Кажется, мы поэтому так долго не могли обсудить сделку — слишком много интересных тем для разговоров было.