Мягкий Brexit превратился в «недоbrexit»

Однако, как пишет в своей статье на Project Syndicate главный экономист Gavekal Dragonomics Анатолий Калетский, такое сравнение не подходит для самоубийств. Реальная экономическая и политическая ситуация сегодня иная: пока что всё ужасно.

Главный экономист Gavekal Dragonomics Анатолий Калетский

«Соглашение» о начале переговоров по поводу отношений после Brexit, о котором было объявлено на саммите ЕС 15 декабря, было достигнуто после капитуляции премьер-министра Терезы Мэй по всем пунктам требований, выдвинутых европейскими лидерами: 50 млрд евро ($59 млрд) бюджетных взносов, юрисдикция Европейского суда в сфере прав граждан ЕС в Британии, постоянно открытая граница с Ирландией.

Последняя уступка радикально изменила ситуацию. Открытая граница с Ирландией вынудила Мэй отказаться от своего обещания «забрать обратно контроль» у ЕС и его регуляторов, что подтверждается текстом коммюнике саммита: «В случае отсутствия согласованных решений Великобритания обязуется соблюдать те правила внутреннего рынка и Таможенного союза, которые – сейчас или в будущем – будут поддерживать сотрудничество Севера и Юга».

Результат этой критически важной уступки по Ирландии в следующем: теперь оба сценария, которые обычно предлагаются для будущих отношений Британии и ЕС, можно смело выкинуть. Поскольку парламентское большинство, позволяющее отменить данное соглашение, отсутствует, «жесткий Brexit», в соответствии с которым Британия полностью отказывается от регулирования ЕС и ведет с ЕС торговлю просто на основе правил Всемирной торговой организации, стал невозможен. А «мягкий Brexit», который предполагает сохранение коммерческих выгод членства в ЕС без политических обязательств, тоже невозможен, потому что европейские лидеры отвергают такой подход в духе «отбора ягодок», а у них сейчас преимущество перед Британией.

Но если и жесткий, и мягкий Brexit исключены, какие еще могут быть варианты? Очевиден вариант, возникший после провала Мэй на затеянных ею выборах: некая форма ассоциированного членства в ЕС по аналогии с Норвегией. Британия сохранит многие из нынешних привилегий в обмен на подчинение правилам и регулированию ЕС, включая свободное передвижение рабочей силы, взносы в бюджет ЕС, согласие на юрисдикцию законов ЕС. Мэй глупо отвергла все три данных условия в начале этого года, но вероятным итогом переговоров о Brexit станет исчезновение всех проведенных ею «красных черт».

Бизнес, инвесторы и экономисты приветствовали бы такой «фейковый Brexit» в норвежском стиле, однако у него есть огромная политическая цена. Британии придется подчиняться законам, регулированию и судебным решениям Евросоюза, в котором у нее больше не будет никаких прав голоса. Вместо автора правил Великобритания превратится в пассивного «исполнителя правил», или, выражаясь тем эмоциональным языком, который взяли на вооружение сторонники жесткого Brexit, Британия будет низведена с позиций имперской державы до уровня «вассального государства» или «колонии» ЕС.

Статус пассивного «исполнителя правил» – это именно то, что Великобритания уже и так попросила для себя на двухлетний «переходный период», который должен начаться в апреле 2019 г. Мэй уверяет, что такое положение будет «крайне ограничено по времени», но оно необходимо, пока она ведет переговоры по поводу соглашения о свободной торговле с ЕС. Между тем, Евросоюз неоднократно давал понять, что два года – это слишком короткий срок для переговоров даже о каком-нибудь простом соглашении о свободной торговле, а уже тем более о том «креативном, индивидуальном» соглашении, к которому стремится Мэй.

Честно говоря, практически нет никаких шансов, что Британия когда-нибудь договориться о «глубоком и особом партнерстве», обещанном Мэй. Просто-напросто невозможно, чтобы европейские лидеры предоставили британской отрасли услуг доступ к общему рынку ЕС, отказавшись предъявлять такие же юридические и бюджетные требования, которые приняты Норвегией и Швейцарией.

Но что же тогда произойдет в конце переходного периода в апреле 2021 г.? Единственный убедительный ответ – переходный периода продолжится, ну, хотя бы для того, чтобы избежать экономически разрушительного разрыва торговых отношений прямо накануне всеобщих выборов в Британии, которые должны состояться в 2022 г. Но если предположить, что переходный период растянется после 2021 г. до, скажем, 2023 г., не станет ли возможным в дальнейшем его новое продление с перспективой превращения сложившегося временного положения в практически постоянное? Отношения Норвегии с ЕС в рамках Европейской экономической зоны тоже задумывались как краткий переходный период, но они сохраняются уже 24 года.

Это сценарий, как в песне «Отель «Калифорния» (вы можете выписаться из него в любое время, но не сможете из него уехать никогда), в конечном итоге вызовет недовольство как сторонников Brexit, так и сторонников сохранения членства в ЕС. Но тогда какие есть другие варианты?

Поскольку жесткий Brexit экономически неприемлем для британского бизнеса и парламента, мягкий Brexit политически неприемлем для лидеров ЕС, а фейковый Brexit неприемлем практически для всех, у нас остается лишь одна альтернатива: никакого Brexit.

Отказ от Brexit еще вполне возможен: Британия может отозвать свой заявление о выходе из ЕС в соответствии со статьей 50 Договора о Европейском союзе. Такое решение должно быть принято парламентом до установленного срока выхода из ЕС 29 марта 2019 г., и оно, скорее всего, должно быть ратифицировано на новом референдуме.

Необходимым условием для наступления такой последовательности событий является падение кабинета Мэй. Оно может быть вызвано бунтом сторонников жесткого Brexit против условий «вассального государства», навязанных ЕС на переходный период. В этой ситуации всеобщие выборы почти неизбежно приведут к появлению коалиции во главе с лейбористами, которая пообещает «еще раз подумать» о Brexit. Это тот самый сценарий, который озвучил в ноябре один из немногих оставшихся верных сторонников Мэй, министр здравоохранения Джереми Хант. Он стал первым высокопоставленным тори, публично признавшим, что Brexit может вообще не быть, если отчаянные евроскептики вдруг восстанут против Мэй.

Пока что угроз появления лейбористского правительства оказывается достаточно, чтобы припугнуть бескомпромиссных сторонников Brexit. Но вынужденное молчание евроскептиков с большей вероятностью приведет к тому, что Мэй договорится о переходном периоде в режиме «вассального государства». В результате может начаться кошмар евроскептиков – «Отель «Калифорния» по норвежской модели, из которого нельзя уехать.

Когда сторонники жесткого Brexit осознают эту логическую головоломку, они вполне могут решиться свалить Мэй и рискнуть проведением всеобщих выборов, вместо того чтобы содействовать низведению Британии до уровня «вассального государства». Прыгнувший самоубийца еще падает, но пока он не пролетит окно первого этажа, мы не сможем узнать, не привязан ли он случайно к резиновому канату банджи».
Источник

admin